Некипелова Дарья Валерьевна – кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Института региональной экономики и межбюджетных отношений.
Москва
Daria V. Nekipelova – Candidate of Economic Sciences, Senior Researcher of the Institute of Regional Economics and Inter-Budgetary Relations of the Financial University under the Government of the Russian Federation.
Moscow
В данной статье исследуется проблема гендерного неравенства в контексте неформальной занятости в России, акцентируется внимание на структурных факторах, поддерживающих данное явление, и долгосрочных социально-экономических последствиях для женщин. Методология исследования базируется на анализе статистических данных Росстата и международных организаций, что позволяет выявить ключевые диспропорции. Основное содержание работы сосредоточено на критическом переосмыслении официальной статистики, которая, фиксируя количественное преобладание мужчин в неформальном секторе, не отражает качественной специфики женской занятости, характеризующейся повышенной уязвимостью и концентрацией в наименее защищенных нишах. Центральным аргументом является тезис о системной природе феминизации неформальности, обусловленной не свободным выбором, а действием трех взаимосвязанных механизмов: институционального дефицита (отсутствие инфраструктуры ухода за детьми и пожилыми), нормативного давления (закрепление за женщиной роли основной исполнительницы неоплачиваемой работы по уходу) и правовых пробелов в пенсионном законодательстве. Эмпирический анализ подтверждает, что необходимость совмещения оплачиваемого и неоплачиваемого труда подталкивает женщин к неустойчивым формам занятости, что ведет к значительному гендерному разрыву в оплате труда и, как следствие, к формированию дефицитных пенсионных прав. Особое внимание уделяется парадоксу пенсионной системы, где более высокий коэффициент замещения у женщин маскирует их реальное экономическое неблагополучие в старости, обусловленное низким абсолютным размером пенсий. В заключение обосновывается необходимость комплексного политического вмешательства, включающего расширение доступности услуг по уходу, интеграцию принципов учета неоплачиваемого труда в пенсионную модель и проведение кампаний по трансформации социокультурных стереотипов. Статья вносит вклад в дискуссию о преодолении гендерного неравенства на рынке труда и снижении рисков социальной исключенности.
This article examines the problem of gender inequality in the context of informal employment in Russia, focusing on the structural factors perpetuating this phenomenon and its long-term socio-economic consequences for women. The research methodology is based on the analysis for statistical data from Rosstat and international organizations, which helps identify key disparities. The core of the work reconsiders official statistics critically, which, while recording a quantitative predominance of men in the informal sector, fails to capture the qualitative specifics of female employment characterized by greater vulnerability and concentration in the least protected niches. The central argument is the thesis of the systemic nature of informality feminization, driven not by free choice but by the interplay of three mechanisms: institutional deficit (lack of childcare and elderly care infrastructure), normative pressure (assigning women the primary role in unpaid care work), and legal gaps in pension legislation. The empirical analysis confirms that the necessity to combine paid and unpaid work encourages women to precarious employment, leading to a significant gender pay gap and, consequently, to the formation of deficient pension rights. Special attention is paid to the paradox of the pension system, where a higher replacement rate for women masks their actual economic vulnerability in old age due to low absolute pension amounts. In conclusion, the need for comprehensive policy intervention is substantiated, including expanding access to care services, integrating principles of accounting for unpaid labor into the pension model, and conducting campaigns to transform socio-cultural stereotypes. The article contributes to the discourse on overcoming gender inequality in the labor market and reducing the risks of social exclusion.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.